Стелла Беньяминова: «Искусство помогает быть гражданином мира»

Не секрет, что в Украине понятие «меценатство» искажено и практически никогда не соответствует реальному значению. Многие из влиятельных людей, заявляя о своей заинтересованности помогать искусству, хотят сделать имя на нищете отечественных деятелей культуры и равнодушии профильного министерства. На этом фоне особенно приятным стало знакомство с основателем Stedley Art Foundation, Стеллой Беньяминовой, фонд которой самостоятельно финансирует различные культурно-просветительские проекты. ART UKRAINE побеседовал со Стеллой о ее вкладе в украинское искусство, клубе коллекционеров и основных проблемах арт-критики.

 

Организация Stedley Art Foundation появилась в 2011 году, как частная инициатива. Какая главная задача вашего фонда и в чем его отличие от всех прочих? Известно, что многие фонды, учрежденные состоятельными людьми, занимаются сбором средств, исключая собственные вливания и разрушая этим понятие «меценатство».


В один момент я поняла, что Украина не прошла тот 20 век, который прошел весь мир. Когда закончилось время Третьякова, Терещенко и Щукина, а революция сформировала совершенно другие жизненные приоритеты, в обществе было уничтожено понятие «меценатство». В нашей стране периодически создаются президентские фонды, чтобы собрать деньги, которые потом исчезают в неизвестном направлении. К сожалению, многие украинские олигархи создают культурные институции для самопиара, не имея подлинной любви к искусству и не понимая его значимости для формировании национальной идеи. На протяжении пятилетней деятельности Stedley Art Foundation мы не привлекали финансирование извне, понимая, что многие люди разуверились в честной благотворительности в Украине. К примеру, если я захочу провести свой благотворительный аукцион, я реализую работы из своей собственной коллекции, а деньги пожертвую в детские дома или больницы. Таким должен быть поступок настоящего мецената.

 

Фонд инвестирует ваша стоматологическая клиника?


Да, это деньги, которые зарабатывает моя клиника. Наши врачи – социально-ответственные люди. Будучи руководителем, я отлично понимаю, что свою команду можно воспитать только собственным примером. Нельзя изменить общество, не пытаясь изменить себя.

 

 

«Белое пространство», созданное вами для выставок, славится необычайно уютной атмосферой и кропотливым отбором каждого мастера, который попадает в его стены. Как возникла ваша выставочная площадка и что является главной ее целью?


«Белое пространство» возникло  до появления самого фонда. Большое влияние на меня оказала дружба с послом Италии, госпожой Иоландой Брунетти, благодаря которой, я часто посещала посольские дома и видела, как проходят приемы. Эти люди безбоязненно открывали свои резиденции, в которых царило доверительное отношение ко всем приглашенным. После 90-х состоятельные украинцы, напротив, старались встречаться в ресторанах, опасаясь впускать людей на приватную территорию, которую ограждали высокими заборами. Мне захотелось изменить этот устоявшийся стереотип. Мы приглашаем людей, не для того, чтобы продать картины, а просто потому, что хотим разделить с ними ощущение счастья, которые мы получаем соприкасаясь с настоящим искусством. Теперь это стало традицией. Раз в два месяца мы устраиваем показы, которые нередко заканчиваются чаепитием и последующими беседами уже в моей резиденции.

 

Также Stedley Art Foundation финансирует издательство искусствоведческих книг и оказывает поддержку Национальному музею Украины, в котором сейчас проходит проект «Искусство украинских шестидесятников»…


Верно, это наш совместный проект с Национальным музеем Украины. Совсем недавно мы издали книгу «Искусство украинских шестидесятников», финансирование которой, было полностью на плечах Stedley Art Foundation. Сейчас вместе с издательским домом «Основы» готовится к выпуску украинская и английская версии книги.

 

Для меня очень важно, как врачу, видя, что происходит в нашем обществе, не дать ему окончательно заболеть и прийти в упадок. Наша сила в генетической памяти, в тех традициях, которые есть в каждой семье. Не вычеркивать, не выбеливать страницы истории, которые кому-то не угодны, а принять их и идти дальше.

 

 

Несколько лет назад вы учредили искусствоведческий конкурс, победители которого должны пополнить ряды украинских арт-критиков. Как пришла идея создать площадку для  развития молодого поколения интеллектуалов?


Изучив украинский арт-рынок, я увидела, что отечественные культурологи и искусствоведы доведены до борьбы за выживание, впрочем, как и врачи. Если у тебя есть совесть, ты будешь лечить и писать честно, если нет – попытаешься заработать на чужом неведении. Вот и получается, что врач уничтожает нашу нацию физически, а культурологи, продающиеся за гроши, - духовно. И вот вопрос, какой же может быть нация, если медицина и культура, в нашей стране, доведены до почти полного разрушения.

 

Конкурс был учрежден для того, чтобы поддержать ту молодежь, которая верит в себя, хочет оставаться честной, продолжая развиваться в своей профессии и чувствовать себя востребованной в нашем обществе. Я благодарна Итальянскому культурному центру и Посольству Италии, которые поддерживают нас в этой инициативе.

 

Получается, сейчас сфера культуры мало чем отличается от политики, если искусствоведы готовы писать заказные статьи без попытки разобраться, истинно или ложно демонстрируемое искусство?


Вы ведь понимаете, что о любом, даже самом бездарном, художнике можно написать хорошее эссе. Но потом проходит время и все становится на свои места. Хочется, чтобы культурологи не вели нацию как «брейгелевских слепых», а взращивали в ней чувство прекрасного. Необходимо доступно, открыто и просто объяснять людям природу настоящего искусства.

 

Чем представлен клуб коллекционеров, учрежденный вами в 2013 году. Для нашей страны – это новь. С какими проблемами сталкиваются люди, желающие собирать современное украинское искусство? Способствуют ли появлению постоянных покупателей дилеры и галеристы?


Художник должен творить, а дилер уметь грамотно продавать. Сегодня многие арт-дилеры, галереи и аукционные дома стремятся быстро продать работу и получить сиюминутную выгоду. Я уверена, что необходимо выстраивать с коллекционерами доверительные отношения на долгие годы. Мы готовы покупать, но не хотим быть обманутыми. Серьезные коллекционеры порой разбираются в искусстве лучше, чем многие продавцы и могут способствовать укреплению арт-рынка. Объединяясь вокруг художников, используя системный подход  и действуя сообща можно удержать цену на произведения искусства.

 

И поверьте, чем больше людей не разочаруется в честности дилеров, тем больше коллекционеров поучаствуют в этой красивой игре.

 

Почему большинство коллекционеров не готовы выставлять свои работы на всеобщее обозрение? Наблюдается некая консервация предметов искусства и это вредит его популяризации.


В моем кругу нет таких коллекционеров. Мы всегда готовы предоставить свои работы для выставок и охотно соглашаемся участвовать в различных проектах. Третьяков, Терещенко, Гертруда Стайн,  Пегги Гуггенхайм  и многие другие открыто демонстрировали свои коллекции. Работы должны жить, а живут они только, когда взаимодействуют со зрителем. Ведь мы являемся временными хранителями культурного наследия. Часть моих работ уже три года находится на постоянной экспозиции в Итальянском посольстве.

 

В Украине достаточно состоятельных людей, называющих себя коллекционерами, но большинство из них не спешат становиться меценатами. Согласны ли вы с таким утверждением?


Если человек коллекционирует, значит, он  уже вкладывает свои деньги в культуру. Сегодня обстановка в стране такова, что это должно расцениваться обществом как меценатская деятельность. Людей, покупающих украинское искусство, не так много. Их нужно уважать и ценить.

 

Вы также занимаетесь меценатской деятельностью. Я знаю, что вы учредили «Круг друзей Национального музея», много ли при этом удалось отыскать единомышленников?

 

Для меня музей – храм искусства, наша история, вершина культуры. То, что он дает нам  - бесценно. Национальный художественный музей Украины не принадлежит ни президентам , ни олигархам, он – наш. Когда мы это поймем, мы начнем уважать себя. В любой цивилизованной европейской стране есть «друзья» музеев. Создавая «Круг друзей Национального музея», я призывала всех неравнодушных осознать, что кроме нас больше некому помочь Музею.  Честь и хвала людям, которые готовы пополнить наши ряды. Если мы не будем ценить и уважать культурное наследие нашей страны ,то как же мы можем требовать уважения к себе от остального мира. Пока мы не поймем этих элементарных вещей, мы будет пребывать в состоянии войны.

 

Как вы относитесь к искусствоведческим текстам, которые кишат академизмами, сложными витиеватыми конструкциями? Как неподготовленному обществу понимать искусство, если его окружает информация на чужом ему языке?


Задача искусствоведов тождественна задаче врачей. Не навредить. Я уверена , нужно писать простым языком. Сильный человек опустится до уровня слабого и поднимет его. Умный не станет бравировать эрудицией, так  поступает лжеинтеллигент. Сила врача и культуролога заключается порой не в том, что он может сделать, а в том, от чего он способен отказаться. Нельзя продавать за деньги ложные истины.

 

Как, по-вашему, бороться с главной проблемой коллекционеров, ориентиром на западного художника? Почему украинские предприниматели готовы вложить свои средства, по сути, в экономику другого государства?


Общаясь со многими западными представителями, дипломатами, послами, я поняла, что эти люди не уважают тех, кто не  ценит свою культуру, а слепо следует за Западом. Конечно, Европе выгодно, чтобы украинские деньги тратились на покупку их предметов искусства, но выгодно ли это нам?  Я считаю, что сегодня для украинца должно быть дурным тоном устремляться на Запад, в то время, как нашему искусству необходима поддержка и оно достойно может конкурировать  на мировом уровне.

 

Обидно, когда, рожденные на нашей земле Архипенко  и Малевич были  признаны на чужбине, а не своими соотечественниками. Мы должны понять, почему так происходит. У нас и сейчас есть  потрясающие художники,  а мы ищем хорошее где-то далеко. Кроме того, я уверенна, что нашим коллекционерам  следует  покупать украинское искусство на открытых аукционах и показать миру, что мы – нация, у которой есть свои востребованные таланты. Так делают Россия, Германия, Китай и другие страны.

 

 

Но у нас художник не имеет права продать картину как частный предприниматель. Он может реализовать свои работы под видом авторских сувениров. Так ли это?


Совершенно верно! Мы  уничтожаем само понятие искусства, преуменьшая его значимость, масштаб. В нашей стране не предусмотрен закон, позволяющий использовать единый налог для продажи предметов искусства.  Художника опускают до уровня ремесленника, вынуждая  его  продавать свои работы под видом ,,сувениров,,. Статус человека – не его золотой дворец, а его отношение к культуре. Но наши министры почему-то до сих пор этого не осознают.

 

Почему меценатская деятельность в Украине практически исключает дарение предмета искусств в музеи, галереи, фонды?


Сейчас у меня вопрос к вам. Кому дарить? Готовы ли музеи принять наши работы?  Скажу вам, как член совета Национального музея, что его фонды переполнены и я не уверена, что подаренное меценатами, не осложнит положение музея еще больше. Сегодня, в силу финансовых трудностей, институции не могут правильно сохранять даже то, что у них  уже есть!

 

Как вы относитесь к тому, что в Украине до сих пор не учрежден Национальный музей современного искусства?


В 21 веке не иметь центра современного искусства - это безумие. В Киеве построили огромное количество отелей для туристов  и торговых комплексов для народа! Народ заигрался в футбол, не ходит в музеи, в театры, не читает книги. У нас нет государственной стратегии развития культурных институций. Я готова  поддержать идею создания Национального музея современного искусства и передать в его коллекцию часть своих работ

Многие из моих друзей поступят также. Но музея – нет, нет обратной связи от государства. Почему наш Украинский Дом не может стать Музеем современного искусства? Кому выгодно опустить нацию до  уровня китайских вышиванок?

 

И в завершении. Какие художники близки вам, какие направления и темы в изобразительном искусстве вас интересуют?


В искусстве, которое я коллекционирую, мне близка архаика. Приобретенные мной полотна открывают во мне генетическую память, демонстрируют свою безграничность. Искусство помогает быть гражданином мира, оно существовало на Земле с появлением первых цивилизаций. И если формы и содержание черпать из прошлого, добавляя свой уникальный почерк, получаются гении. Для меня таковыми являются Александр Животков и Александр Сухолит.

 

И лучше чем Марк Шагал сказать невозможно: «Да уже первобытное искусство владело техническим совершенством, к которому стремятся, изощряясь и ударяясь в стилизацию, нынешние поколения. Этот прогресс формы - все равно что пышное облачение римского папы рядом с нагим Христом или богослужение в роскошном храме рядом с молитвой в чистом поле».

 

***

 

Об авторе

 

Роксана Рублевская – арт-журналист, дипломированный киновед, постоянный автор ART UKRAINE.