Татьяна Филевская: «Малевич считал, что художник должен идти навстречу жизни и производству»

«Киевский» период (1928-1930) творчества художника-авангардиста Казимира Малевича остается наименее исследованным в его биографии. Известно, что пребывание в Украине вдохновило живописца на создание второй крестьянской серии, которая отличается буйством красок от монохромных и пастельных работ, нарисованных в Петербурге. Арт-менеджер, куратор, исследователь супрематизма Татьяна Филевская сообщила ART UKRAINE о найденных и ранее неизвестных текстах Малевича, хранившихся в семейном архиве его ассистента Марьяна Кропивницкого, а также коротко рассказала об их содержании и значении для отечественного искусствоведения.


По приезду художника Казимира Малевича в Киев и на старте его преподавательской деятельности ректор Киевского художественного института Иван Врона попросил аспиранта Марьяна Кропивницкого записывать все, что говорит гений, стенографируя педагогические советы, лекции, доклады. Позже Кропивницкий утверждал, что тексты, записанные со слов живописца, были утеряны во время оккупации Киева немецкими войсками.

 

Интерес к Малевичу вернулся после масштабной выставки в Амстердаме в 1957 году. Тогда исследователи попытались восстановить полную картину творчества авангардиста, но данных для этого было недостаточно, так как киевский период по-прежнему оставался малоизученным. Единственными упоминаниями о пребывании Малевича в Украине считались несколько писем, опубликованные статьи в харьковском журнале «Новая генерация» и киевском альманахе «Авангард». После смерти Марьяна Кропивницкого (1989) его родственниками были обнаружены тексты о Малевиче, которые будут представлены общественности в феврале 2016 года в рамках конференции «Малевич в Киеве».

 

Автопортрет Малевича (1910)

 

Татьяна Филевская: Когда мы с Ольгой Балашовой курировали курс лекций-реконструкций о Малевиче, приурочив их к 100-летию «Черного квадрата», к нам подошли родственники Кропивницкого и спросили, будут ли нам интересны эти документы. Я сразу поняла, о какой ценности идет речь. Так, собственно, мы и обнаружили чудом сохранившиеся тексты.  В архивах Марьяна Кропивницкого было 8 протоколов заседаний с базового вводного курса для студентов Киевского художественного института. Есть лекция доклада Малевича для архитектурного факультета, заметки Кропивницкого о теории живописца и 5 статей, 4 из которых никогда не были опубликованы.


Самым интересным из 8 протоколов мне кажется тот, в котором Малевич представляет на суд Киевского художественного института свою концепцию создания исследовательского кабинета ИЗО, что говорит о его намерениях перевести свою экспериментальную лабораторию из Ленинграда в Киев. Среди найденных статей наиболее любопытная имеет название «Новая академия художеств», где Малевич излагает теорию обучения будущего. Он утверждает, что нынешняя образовательная система устарела, и нужно находить новый вид высшей художественной школы. По мнению автора «Черного квадрата», живописец должен идти навстречу жизни и производству.

 

Здесь и далее – работы Малевича из крестьянской серии

 

Также концепция Малевича базируется на идеи объединения искусства и архитектуры, что свойственно авангардным течением (конструктивизму, супрематизму). Кроме того, художник говорит о предрасположенности юных дарований к определенному направлению, а именно: при поступлении в ВУЗ студент должен выявить свою склонность, экспериментируя в разных стилях. Начиная с 1918-го, – на волне революции, – Малевич предлагает реформировать систему художественного образования и изменить функцию живописца в обществе.

 

Татьяна Филевская: Наши находки позволяют говорить о «киевском периоде» Малевича как о педагогическом и теоретическом подъеме. Я думаю, это станет таким же открытием для общественности, как то, что художник был воспитан на символах и кодах украинской культуры и имел украинские корни, что в 70-е было настоящей сенсацией.


Статья «Художественное образование в кино» имеет особое значение среди найденных текстов, так как посвящена обучению художников новому виду искусства. Кинематограф на тот момент становился инструментом влияния, а потому в Киеве решался вопрос о том, как приобщить живописцев к его развитию и совершенствованию. Анализируя в своем труде творчество Вертова и Эйзенштейна, Малевич полемизирует с ректором Художественного института Иваном Вроной, утверждая, что экранные приемы заимствованы из станковой живописи.

 

 

Татьяна Филевская: Вместе с издательством «Родовід» мы готовим публикацию, которая будет называться: «Казимир Малевич. Киевский период 1928-1930». В нее войдут известные ранее тексты, статьи из «Новой генерации», материалы, посвященные выставкам художника и найденные нами тексты, а также неопубликованные архивные данные.


Напомним, что с 12 ноября по 10 декабря 2015 года украинские искусствоведы и художники (Дмитрий Горбачев, Дмитрий Антонюк, Тиберий Сильваши, Диана Клочко, Ольга Балашова, Татьяна Филевская и другие) сделали реконструкцию лекций Казимира Малевича в Национальной академии изобразительного искусства и архитектуры.

 

Казимир Малевич на рабочем месте

 

Татьяна Филевская: Прошлой весной мне пришла мысль восстановить лекции Малевича и сделать проект, который был бы интересен сегодня. Вернуть гения в стены Академии, из которой он был изгнан в 1930 году. Вместе с Ольгой Балашовой мы выбрали тех кураторов, искусствоведов, художников, исследователей, которые соприкасаются с творчеством живописца, базируются на нем или изучают его работы. Мы сделали курс из девяти лекций и круглого стола, воссоздав все, о чем говорил художник в 1928-1930 годах. Малевич утверждал, что на смену классическому картинному искусству приходит новое, освобожденное от оков и отражающее творчество в чистом виде.

 

Иллюстрации и фото: gallart.ru, 360tv.ru, liveinternet.ru, arthistory.ru

 

***

 

Об авторе

 

Роксана Рублевская – арт-журналист, дипломированный киновед, постоянный автор ART UKRAINE.